предстояло драться с победителем самому. Но главное, с ним же идти в патруль; исход соревнований определит только старшинство. Поэтому Клед болел за Сворта и очень надеялся, что тот найдёт на скверного Хоря управу. Тоже ведь видел предыдущие бои и знал, чего ожидать.
С виду Сворт не особо опасался Шамсата. По своему обыкновению, выжидал, когда тот сам подставится, чтобы сразить наверняка. Однако жилистый паршивец всё время крутился: подлетал на один-два тычка и сразу отскакивал, обходил сбоку и повторял. Хладнокровный Сворт не особо дёргался в ответ на эти манёвры. Даже блоки не всегда выставлял, поскольку удары часто не долетали. Он просто не выпускал противника из поля зрения, поворачиваясь за ним на месте.
Несколько раз Шамсат швырял ему в лицо подобранный с земли мусор и камни. Сворт уклонялся, смещаясь в сторону. Ещё он периодически пытался достать Хоря ударом ноги на подскоке, но всерьёз не преследовал. Тем не менее, потихоньку они смещались к кромке леса. В какой-то момент Шамсат отскочил от очередной контратаки за дерево. Тогда Сворт отошёл назад и демонстративно сложил руки на груди. Соревнующиеся могли покинуть полянку сражений по желанию, однако, имели полное право этого не делать.
Кинжалу, как и следовало ожидать, надоела бестолковая беготня, и он велел Шамсату атаковать. Тот не мог ослушаться. Но оказалось, что пройдоха успел подобрать за деревом сучок с острым концом и теперь с разбега метил им в лицо противника.
Сворт принял боевую стойку мгновенно, но в последний момент ушёл с линии атаки: сделал полшага влево, поймал руку с палкой снаружи и выкрутил её против движения, помогая противнику навернуться через свою ногу, оставленную у того на пути. Шамсат выронил сучок и загремел носом в землю с вывернутой назад рукой. Клед прямо позавидовал этому движению — у него пока так складно не получалось.
Быстро обозначив формальную победу упором колена между лопаток и ладони в затылок, Сворт оседлал Хоря. Ухватил за жиденькую косичку, которую тот умудрился заплести из самых длинных сохранившихся прядей, одним движением большого пальца раскрыл свой «коготь» и полоснул. Судя по презрительному выражению лица, соперник не вызвал у него уважения своим поведением в бою.
Кинжал объявил победу, и Клед искренне загудел вместе с остальными в одобрительном кличе «Ей-ей-ей!».
Ну что ж, можно выдохнуть! Со Свортом биться проще в том смысле, что не надо ждать подвоха. Уставом это не запрещалось: в бою не на жизнь, а на смерть все средства хороши. Но в дружеском поединке хитростям не место — тут у ребят взгляды сходились. Это не обсуждалось вслух, просто было заметно по поведению — каждый Коготь в схватке вёл себя по-своему. Справиться со Свортом, конечно, сложнее, но попасть с ним в патруль однозначно спокойней, вне зависимости от того, кто победит.
Следующий бой между Шамсатом и Лекко пришлось ненадолго отложить. Первый ещё не успел отдохнуть, а второй — до конца прийти в себя. К тому же, Сворт, кажется, потянул Хорю руку, и сейчас им занимался Ланцет.
Клед, пользуясь случаем, растянулся на молодой травке и подставил лицо ласковому солнышку, впитывая подзабытые запахи леса. Даже дышалось на природе иначе — глубже, шире… Хотя в монастыре воздух здорово освежали вечнозелёные тессы, но не было такого богатства ароматов. Сама земля, казалось, оживает и щедро делится силами со всеми, кто к ней прильнул. От каменных плит и песчаных дорожек не получишь таких ощущений, сколько тесс в промежутках не посади.
Впрочем, вскоре ветер донёс запах варящегося в котле мяса, который перебил весь настрой. Поскольку еда никому до окончания соревнований не светила, сейчас этот запах скорее вызывал тошноту. Клед подошёл к бочке и выпил ещё глоток живительной влаги, дозволенный тем, кто не закончил сражаться, но чей бой ещё не сейчас.
Потом всех воспитанников, кроме занимавшихся обедом и готовившихся к схватке, согнали на разминку. Всё-таки ранней весной без движения тело быстро остывало и требовало разогрева, а ожидание затягивалось. К счастью, в упражнения тоже внесли праздничное разнообразие: кроме обычных приседаний-отжиманий парни прыгали друг через друга, ходили вприсядку и катались кувырком наперегонки.
Наконец, почти через час начался бой между Шамсатом и Лекко. Эти двое друг друга стоили, так что сражение получилось грязным. Уместнее даже было бы назвать его дракой. Парни сцепились и катались по земле, норовя накормить друг друга остатками прошлогодней листвы. Как они смогут защитить честь их Ладоней перед другими, даже непонятно. Кинжал вон тоже, кажется, недоволен. Рожи у бывалых Воинов Смерти, конечно, каменные, но воспитанники всё равно приноровились считывать их настроения по малейшему напряжению мышц лица.
В конце концов, Лекко одержал верх, ссадив противнику скулу найденным в траве камнем. Кромсать патлы, конечно, не стал — это, пожалуй, единственная любезность, которую они друг другу неизменно оказывали в память о былом товариществе. Других не щадили.
Перед финальным сражением перерыв был совсем небольшой, поскольку оба соперника уже отдохнули. Ланцет ещё раз осмотрел припухшие кисти Кледа и забинтовал их обмотками. Стеш осведомился у Сворта, хочет ли он уравнять возможности, но тот отказался. Ворон его понимал: кисть частично теряла подвижность, некоторые положения ладони и захваты выбывали из арсенала, хотя Сворт любил работать ногами. И сейчас придётся плясать именно от этого: не давать дистанцию для длинных ударов в голову, беречь бока, и вообще, лучше всего постараться завалить его на землю.
Ребята прополоскали рты перед схваткой, чтобы не мешала сухость во рту. Нашли себе «когти» по размеру. Хотя Клед в случае победы не собирался портить причёску Сворту, но так уж полагалось.
Биться с ним было не так страшно, как с Лекко, но некоторый мандарж всё-таки присутствовал. Хотелось победить. Всё-таки, это не обычная тренировка, а первенство. Клед ещё ни разу не был первым или главным в чём-нибудь. Особенно, таком интересном, как патруль на ярмарке. Сворт туда уже ездил в прошлом году, правда, во второй двойке, с ребятами, которые теперь в старшей группе. Так что, если победит он, тоже, в общем-то, будет справедливо. Но…
Так, всё, прозвучал сигнал к старту — мысли прочь. Выходя на битву, Клед повторил в уме вторую половину молитвы против страха, чтобы настроиться: «Воля — моё величайшее оружие против врага. Воину Смерти некого бояться кроме самого себя». А его воля сейчас — победить! Не ради ярмарки, а ради взятия новой высоты на своём пути.
Юноши встали друг напротив друга посреди полянки. Их взгляды на миг встретились. Вообще, запрещалось смотреть в глаза противнику,
